Книжки-картинки читать нельга? Крумкач не прав

Я искренне радуюсь появлению издательства Koska’ и тому, что оно будет заниматься переводами шведских детских книг на белорусский язык. И упреждая вопросы «почему не белорусских авторов?», «зачем нам переводное?», скажу, что опыт соседних стран показывает: сначала идет знакомство с мировым контекстом, а потом, как по волшебству, появляются собственные авторы, вписывающиеся в этот контекст. В этом смысле шведская школа детской книги – один из самых интригующих примеров, на который можно равняться.

А на днях я общалась с переводчиком и издателем Надей Кондрусевич и по одной фразе ясно поняла, как глубоки тектонические сдвиги, происходящие у нас с детскими книгами прямо сейчас. Надя искала удачный перевод на белорусский термина «книжка-картинка» или picture book, потому что такого понятия нет в белорусском языке У нас в языке нет понятия, которое вот уже почти век существует в книжной индустрии. Понятия, за которым скрывается одна из базовых ступеней знакомства ребенка с литературой.

Как-то ни читающим родителям, ни специалистом, работающим с детскими книгами, уже не надо объяснять, что рассматривание картинок не мешает чтению, а только помогает ему, что это не дань «клиповому мышлению», монстру, которым было принято пугать еще каких-нибудь пять лет назад впечатлительных взрослых, а помощник и проводник в мир современного сложно устроенного нарратива.

Книжки-картинки устроены по-разному. Для самых маленьких это очень простые миниатюрные рассказы с наглядными рисунками, придуманные таким образом, чтобы увлечь ребенка, удержать его внимание, удивить, помочь узнать что-то новое/интересное/знакомое, в общем – показать, что с книгой здорово, что книга – это что-то про тебя, близкое и важное. По мере взросления читателя книжка-картинка видоизменяется. Усложняются иллюстрации, углубляется язык – и визуальный тоже – темы становятся многослойнее, чувства пробуждаются все многограннее. Доходит до того, что книжка-картинка перестает быть детской, она может рассказывать о борьбе с депрессией, переживании горя, последствиях страшных преступлений против человечности. На двух полюсах – от малышового чтения, до концептуальных произведений искусства – будут все те же книжки-картинки.

И вот это явление приходит в Беларусь. Важно ли это? Безусловно!

Kos’ka сосредоточится на книгах для малышей и дошкольников шведских авторов. Два первых издания уже практически на пути в магазины. Одно из них – пример книжки-картинки как из учебника. Это «Крумкач кажа НЕЛЬГА» Юi Вiсландэр. Несколько лет назад в один из приездов писательницы в Минск я услышала от нее фразу, которая, как мне кажется, лучше всего характеризует такого рода чтение: «Нельзя оценивать книжки-картинки по количеству слов. Это как сказать, что стихи тем лучше, чем длиннее.»

В книгах для малышей каждое слово на своем месте, каждый звук не случаен. Что мы видим в истории с Крумкачом? Это рассказ о запретах и их бессмысленности. Мама Му катается на качелях, плюхает по лужам, съезжает с горок, читает, а Крумкач закатывает глаза, причитает (то самое «Ушчыкніце мяне за пёркі!») и стоит на своем: коровам «нельга» так себя вести. Кто здесь Мама Му и Крумкач? Родитель и ребенок? Общество и человек? Учитель и ученик? Посредственность и талант? Сколько смыслов можно разглядеть в простейшем рассказе, состоящем из повторяющихся реплик, которыми перебрасываются миловидные детские персонажи?

На иллюстрациях Свэна Нурдквiста ликующая от каждого нового развлечения Мама Му и отчаянный защитник нормы Крумкач. Даже двухлетние дети заметят противопоставление между удовольствием на лице Мамы Му, ее решимостью отказаться от условностей и вечно страдающим Крумкачом, его зажатостью, страхом осмелиться выйти за рамки. Из текста мы видим только диалог, никаких оценок героям в нем не дается, а из иллюстраций мы понимаем, кто выходит победителем. Вот это – важнейшая заслуга книжек-картинок. Научить читателя за словами видеть чуть больше, а иллюстрации понимать чуть шире.

И мы все еще говорим о самых маленьких читателях. Анализ литературного произведения может принимать удивительные формы, и не надо думать, что его секреты дети впервые узнают в школе на уроках чтения. Книжки-картинки не так просты, и их маленькие поклонники имеют больше шансов вырасти во вдумчивых читателей, чем дети, перескочившие через «несерьезное чтение», потому что там «нечего читать».

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

20 − 3 =