Безмятежность и правда детства Юi Вiсландэр

О своем детстве писать трудно. Надо проплывать между Сциллой ностальгии и Харибдой анекдотических случаев. И все же детские авторы закономерно и обязательно обращаются к своему опыту, но подходы разнятся. Шведская писательница Юя Вiсландэр написала небольшую повесть в рассказах «Ёрдзic» о том, как жила, дружила и любила одна девочка, очень похожая на нее саму в детстве. И сделано это заманчиво. Через оптику современного, хорошо понимающего и чувствующего детей человека читатель соприкасается с историями, случившимися будто бы прямо сейчас с живыми и настоящими детьми, но в то же время он безошибочно угадывает, что описанный здесь мир и происходящее с персонажами принадлежат прошлому.

Из аннотации становится понятно, что действие происходит в 1950-ые годы, но и без точных дат книга быстро передает ощущение и настроение плавного, медленного и, жаль признавать, уже ушедшего мира. Мира, в котором вселенная ребенка ограничивалась своей улицей (самой лучшей на свете) и своим двором (с самым лучшим домом). В котором жизнь проходила с друзьями, в общении. В котором у детей было сколько угодно времени на игры, мечтания, кровные клятвы и секреты навсегда.

На передний план выходят в подружки, но в рассказах Ёрдзic отводится много места и трогательным описаниям отношений в семье. Типичные колкости между сестрами, нежность родителей и поддержка в грустные и волнительные времена, а еще удивительно лиричные моменты близости с бабушкой дополняют полотно абсолютной гармонии детства.

Кажется, что идиллическая картина уже совершенна, но у Ёрдзic еще есть котята Мiкен и Прыкен. Описание ее любви к питомцам – самая нежная часть повести. «Ён такi цёпленькi, у яго така мяккая ды прыемная поўстка. Я занырваюсья тварам у яго жывоцiк, i як жа смачна ён пахне! Пэўна, вельмi прыемна, калi ў цябе такая шчыльная мяккая поўсць! Часам я цалую падушачкi на яго лапках. Яны нiбы ручкi, i я адчуваю, якiя яны цеплыя, калi ён гладзiць лапкай па маёй шчацэ.» Не знаю, что может быть милее образа девочки, целующей лапки котенка.

И тут пора вспомнить, что книга – шведского автора. А значит не надо расслабляться и принимать мягкость за слабость. Юя Вiсландэр слишком уважает детей, чтобы притворяться, будто бывает безмятежное детство. И у Ёрдзic будут болезни, холодящие сердце страхи и горестный опыт большой трагедии, которую во всем ее объеме можно, а порой кажется, что и нужно, пережить именно в детстве. Пожалуй, для меня в этом соседстве абсолютной благости и глубоких, иногда тяжелых, переживаний кроется главное обаяние повести. Ведь грусть – часть взросления, но счастье — когда взрослые дарят ребенку силы прожить его так, чтобы в результате осталась память о безоблачном детстве, как останется она у Ёрдзic.

Ёрдзiс / Юя Вiсландэр; пер. Надзi Кандрусевiч; iл. Лоты Гефенблад. — Мiнск: Koska, 2018, 104с.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

20 − двенадцать =