Мария Бершадская: «Нет вещей и чувств, о которых нельзя говорить»

Мария Бершадская, автор знаменитой «Большой маленькой девочки», любезно откликнулась на приглашение блога «Маленький читатель». Мы обсудили много вопросов, в том числе нюансы писательской кухни, перспективы начинающих авторов, дальнейшую биографию девочки Жени и многообещающие планы самой Марии.

Серию книг про Большую маленькую девочку можно назвать современным долгоиграющим и, самое главное, узнаваемым детским книжным проектом. А встречается даже мнение, что это первый отечественный детский книжный сериал. Какое отношение вызывают эти слова?

Мне не хочется называть мои книги «проектом», потому что проект это то, что делается сознательно: возьму-ка этот ингредиент, щепоточку того, и у меня получится что-то супер-пупер-мегакрутое. Я об этом, признаться, не думала. Я просто сразу представила не толстую повесть из двенадцати глав, а двенадцать отдельных книжек, в которых будет много иллюстраций. А то иногда начинающие читатели берут в руки огромный том и пугаются величия замысла автора. Все-таки легче, когда книжки не толстые — тогда точно справишься, дойдешь до конца.

А еще так интересно ждать — когда появятся новые, что еще может случиться с Женей. И потом из этих книжек складывается своеобразный календарь. Двенадцать историй — это же год из жизни Жени. И за этот год Женю многие события меняют, она внутренне подрастает, догоняет свой внешний рост.

С чем связано резкое взросление Жени? Если в начале она решает проблемы обычного дошкольника (ищет друзей, привыкает к городу), то ближе к концу перед ней ставятся вопросы жизни и смерти, она сталкивается с разными сторонами любви. В промежутках будут и приключения, но в итоге у нее за несколько месяцев наблюдается значительный скачок в душевных переживаниях.

Знаете, когда я начинала писать, я такого даже не предполагала. Женя росла от книжки к книжке, и это не всегда зависело от меня.))) Может быть, кому-то из семилетних детей последние истории действительно покажутся сложноватыми, но мне нравятся книги, похожие на многослойный пирог, чтобы каждый мог найти в них что-то свое. Там есть слой веселых приключений, движухи, юмора — а я очень люблю, когда смешно, мне нравится придумывать смешные истории. Есть и тонкие прослойки, какие-то более сложные образы, которые кто-то словит, кто-то нет... а кто-то, может быть, вернется к ним позже. Я и темы книг чередую — тоже как слои в пироге. Мне самой после сложной книги надо выдохнуть. После книжки про любовь я придумала историю, которая называется «Пушкин и компания», она вообще безбашенная и очень смешная, легкая, в ней никаких проблем. А вот одиннадцатая книжка получилась непростая — в чем-то про предательство... и опять немного про любовь.

Часто взрослые волнуются — стоит ли детям читать такие книги. Ну, во -первых в любой проблемной истории есть выход. Обязательно. Более того — могут быть смешные книжки, при этом затрагивающие сложные темы. Я же не трактаты по философии пишу!

Если присмотреться, у детей такие же проблемы, как и у нас, просто они на уровне другого роста, скажем так. Всякие « любит-не любит», страх смерти, мысли о том, кто ты, желание найти друзей, признание в этом мире... Ребенок не живет в идеальном, герметичном пространстве. Ну, разве что он совсем грудничок — хотя и тому какие-то газы доставляют душевные страдания, только никто этого не помнит. Тяжело, если ты ни с кем не можешь поделиться. А когда оказывается, что и с Женей происходит то же самое — уже проще. Я думаю, что книга может стать поводом для разговора со взрослым, особенно если читать вместе. Книжка — как мост, пространство для встречи.

Мне встречались сетования писателей на очень жесткий отбор в издательствах. Для того, чтобы попасть в издательский план, хорошо бы уже печататься в периодических изданиях, хорошо бы иметь за плечами премии или номинации.

Я халявщица невероятная! Я просто придумала эту историю...

У меня была книжка детских стихов, она вышла еще когда я работала на «Улице Сезам» — между прочим, в прошлом веке и прошлом тысячелетии. Это звучит, как будто я динозавр! В общем, начинать с этого разговор было бы бессмысленно.

К тому времени, как я придумала историю Большой маленькой девочки, я уже прочитала много детских книг и очень их любила. У меня были любимые издательства, и было ощущение, что мы совпадаем по взглядам на детскую литературу. Работа на телевидении научила меня не стесняться задавать любые вопросы. Поэтому, я делала так: звонила в редакцию, говорила, что я сценарист и у меня придумана книжка, и спрашивала, кому могу отправить рукопись. Вернее — синопсис и отрывки из первых трех книжек.

То есть все же изначально это не была рукопись человека с улицы, которая пришла самотеком?

Нет, даже при этом я оставалась человеком с улицы. Ну, пускай человеком с «Улицы Сезам», от этого ничего не меняется. В общем, мне повезло — и в итоге я получила три предложения от издателей.

Это может быть руководством к действию для авторов, которые прилагают много усилий, чтобы их рукописи попали на стол редактора.

Мне кажется, в этом нет проблемы. Достаточно посмотреть, сколько новых авторов появляется в издательствах «КомпасГид», «Розовый жираф», «Самокат»... Это в маститых государственных издательствах еще лет 20 будут думать, стоит ли тебя издавать, пока ты не оброс бородой, как Лев Толстой. А маленькие издательства — они открыты всему новому, они не боятся рисковать. Если им нравится книга, они будут с тобой работать — даже если ты совсем без бороды.

А как началось сотрудничество с издательством «КомпасГид» ?

У меня есть открытка с крокодилом, которую я даже детям на встречах показываю. Можно сказать, это мой судьбоносный крокодил. Как-то я возвращалась с худсовета на «Беларусьфильме» и зашла в книжный магазинчик на углу, там я и нашла несколько книг «КомпасГида», и они мне жутко понравились. И я подумала: как бы мне хотелось, чтобы мои книги вышли именно здесь. В магазинчике продавались компасгидовские открытки, а мне негде было записать информацию об издательстве. Я купила одну открытку с крокодилом, и она стоит у меня на столе до сих пор, а на обратной стороне уже написаны адрес редакции, какие-то телефоны. Вот с этого крокодила все и началось.

Так сценарист плавно превращается в детского писателя. Насколько быстро сместились ориентиры? Кем больше нравится себя ощущать: сценаристом или писателем?

Ну, я же не начинаю утро с размышлений : КТО Я? )) Конечно, про сценарии мне пока думать некогда и, наверное, не очень хочется. Зато я бы с удовольствием поработала над чем-то детским, над анимацией, к примеру. А еще я бы хотела написать пьесу про Женю для кукольного театра. Мне кажется, четвертая книга «Семь с половиной крокодильских улыбок» для этого бы подошла. Там ведь история про школу, а первоклашки, они в таком возрасте — очень даже кукольно-театральном. При этом им часто предлагают фольклорные или совсем сказочные истории. А вот историй современных, про них, где все происходит в обычном городе, мне кажется не хватает.

Начало пьесам про Женю уже положил театр «Картонка» Светланы Бень.

Я до этого видела спектакли, которые делает Бенька, она невероятно талантливый человек. Мне все это так понравилось, что я поняла — нужно действовать.))) С идеей спектакля я обратилась в свое издательство, а там меня поддержали. Ну а потом, когда сделали спектакль по первой книжке, стало понятно, что его сложно показывать постоянно, значит его надо снять. Спектакль – вещь мгновенная, а хотелось, раз это затеялось, чтобы он сохранился.

Тут мне помогли друзья из студии Синхрон Продакшн. Они сделали настоящий двадцатиминутный фильм, который снимали несколькими камерами. Кстати, на материале съемок спектакля был смонтирован своеобразный буктрейлер и недавно он занял первое место на конкурсе профессионального мастерства «Ревизор». Вот здесь можно его увидеть.

Вообще моей Жене очень повезло — ее нарисовала замечательная художница Саша Ивойлова, Бенька сделала про нее спектакль и вот — даже в маленьком фильме она снялась. Интересно, что еще с ней произойдет?

Спектакли, встречи в библиотеках, на фестивалях дают важную обратную связь с читателями. В случае с книгами про девочку Женю встречи с читателями как-то влияли на события ее жизни?

На сюжет дальнейших книг — никак не влияли, они как-то по-другому придумывались. Зато такие встречи дают огромный запас эмоций — как сто банок с вареньем, чтобы на всю зиму хватило. Это такая радостная и важная подпитка, потому что вот — ты наконец-то видишь живых детей, для которых сидишь за компьютером и выстукиваешь буквы.

Конечно, обратная связь нужна. Например, я вслух читаю «подопытной группе» – моим собственным детям и еще разнообразным детям друзей. Для меня это важная часть работы над текстом — слышать, как звучит каждая фраза. Бывает, что язык диктует развитие сюжета. Напишешь о том, что Женя берет то-то и делает вот это. А потом читаешь вслух — и понимаешь, что это звучит плохо, да и предмет этот вообще не лезет в предложение, цепляются окончания, ломается ритм. Тогда ему на смену приходит другой предмет, а к нему — уже другое действие.

Женя – живая девочка, с которой так удобно прожить огромное количество историй и в то же время решить много детских проблем. Эта энциклопедичность детских переживаний и вопросов выделяет серию.

Мне радостно, что вы это заметили! В процессе совместной жизни со своей девочкой я поняла, что мне важен не только сюжет. Мне хочется, чтобы Женя говорила о том, что она чувствует. Сейчас издают много разных энциклопедий — про динозавров или подводный мир. Может быть, истории про Большую Маленькую Девочку можно назвать своеобразной энциклопедией чувств и эмоций. Конечно, читатели могут найти какие-то другие слова для того, что с ними происходит. Главное, чтобы они поняли, что эти слова вообще существуют. Что нет вещей или чувств, о которых нельзя говорить. Получается, если Женя нашла свои слова, то и ты можешь искать собственные. Отталкиваться от Жениных — и двигаться дальше.

В этом отношении новогодняя книга про смерть стала особенной. В книге дети дарят умирающему дедушке набор лучших воспоминаний, устраивают ему последний новогодний праздник, семья открывается эмоциям и моменту прощания.

Именно эта история для меня самая личная. У моих детей тоже был дедушка. Он умирал под Новый год, и дети это знали. Он был замечательным живописцем, художником-иллюстратором детских книг, его звали Виктор Клименко. У многих наверняка есть его книги, он очень много иллюстрировал классику, того же Жюля Верна.

Для моих детей это был сложный момент. Мы не скрывали от них правды, у нас все было абсолютно открыто. Дедушка знал свой диагноз, мы говорили об этом с детьми. Поэтому ни у кого не было необходимости друг для друга казаться смелым или говорить какие-то бодрые слова. Можно было оставаться собой. Мы просто проживали это время вместе — и это был колоссальный опыт... для всех.

Когда я стала писать седьмую книгу, я поняла, что это будет история еще и про то, что рядом с человеком, который уходит, может быть праздник. Может быть смех. Помните, Мишкины мама и тетя решают, что нельзя устраивать Новый год, когда в семье такое горе? Но ведь умирающий человек тоже может радоваться и не нужно быть рядом с ним со специально принесенным трагическим лицом. Невозможно отменить смерть и горе, но можно осветить это время любовью.

У Жени вообще получается формулировать ясные ответы на сложные вопросы. Потому закономерным будут ожидания читателей увидеть продолжение. Оно будет?

Да, это коварный вопрос. Сейчас я не очень настроена писать продолжение. Но может быть, я вернусь к Жене, когда ей будет 12-13 лет, когда это будет совсем другой возраст. Тогда она станет подростком, и мы поговорим о ней, скорее всего, уже в формате повести. Мне самой было бы очень интересно с ней встретиться и узнать, что может произойти с такой девочкой. Нет никакого смысла писать про то, как ей восемь или девять лет. Это будет просто размазыванием истории. Это тупик.

Каково было два года жить с одним персонажем? Были ли такие моменты, когда хотелось сказать «Все! Хватит!»?

Нет, не было, я очень ее люблю. Сейчас у меня пишется двенадцатая книжка, и это завершение целого этапа, даже немного грустно. Но у меня, как у белки в дупле, уже лежат припасы: например, достаточно подробно придуманная повесть для подростков. Я очень хочу ее написать. И есть книжка для детей помладше, не книжка-картинка, но там тоже очень много должно быть нарисовано. Книга называется «Десять секретов». Поэтому завершение Большой маленькой девочки все же приносит и радостные чувства. Очень хочется развиваться, а бесконечно разрабатывать одну и ту же, пусть и удачную, линию нет смысла. Хочется расти самой — а не только, чтобы твой герой рос. Поэтому нужно нырять во что-то совершенно другое, где будет страшно, где будет непонятно, где все будет сначала.

Отсюда и такие разные категории: подростковая повесть и книжка-картинка для малышей?

Да. Чтобы расти в разные стороны. ))) Я все-таки, наверное, начну с книжки для малышей, она будет своего рода мостиком. Но и подростковую книгу я тоже очень хочу написать. Я уже обещала ее своей дочке. А однажды я рассказывала о ней на встрече с читателями. Для меня самой это было неожиданно. Я приехала в библиотеку в небольшой городок под Калининградом и там меня ждали пятнадцати-шестнадцатилетние подростки. Организаторы немножко перепутали с возрастом. Понятно, что ставить таких крупных детишек на стул и рассказывать им про внутренний рост было бы странно. Поэтому я быстро перестроилась и предложила им рассказать сюжет придуманной книжки. В общем, им я тоже в конце пообещала, что запишу эту историю и они смогут ее прочитать. Так что теперь придется выполнять, все что я наобещала!

Можно забежать немного вперед и узнать, что это за история?

Это история про тринадцатилетнюю девочку, которая родилась в Москве, но потом ее родители увезли в Израиль, где она и выросла. Там, в Нетании, и начинается история. Я знаю первую фразу: «Если бы медузы приплыли вовремя, ничего бы не случилось».

Потом, после одного события, про которое я вам пока не скажу, мама срочно увозит девочку в Москву — от друзей, всего привычного и любимого. И еще — от вопросов полицейских, журналистов и от страшного от чувства вины.

А дальше — три месяца лета, и она должна привыкнуть к городу, который ей совсем не нравится. А люди там ей нравятся еще меньше... В общем, основные события и приключения происходят в летней Москве, Израиль — это завязка.

В этой книжке заходит речь о терроризме. Да, такая вот тема...непростая. Но книжка совсем не об этом. Скорее она — про своих и чужих. Про то, что чужие могут оказаться своими — если мы увидим в них людей, а не их принадлежность к группе, конфессии, национальности.

Я ее еще не написала, только придумала сюжет и героев. Еще название есть: «Часовые пояса».

Пожелаю читателям дождаться издания этой повести.

В конце нашей беседы хочу ненадолго вернутся к Большой маленькой девочке. Международный совет по детской и юношеской книге раз в два года составляет «Почетный список» выдающихся книг со всего света. Каждая книга снабжена небольшой аннотацией, но в конце списка приводится еще сводный «Предметный указатель» тем, поднятых в книгах. Очень кратко – буквально по одному слову. Какая тема могла бы быть в этом указателе напротив книг о Большой маленькой девочке?

Хм. Какой прекрасный вопрос. Хотела бы я попасть в такой список. Надо подумать… Знаете, я сознательно уходила от того, чтобы Женин рост двигал сюжет. Мне хотелось, чтобы были моменты, когда дети вообще забывали о нем. С Женей происходит все то же самое, что могло бы происходить и с ними. Ведь если мы общаемся с человеком, который чем-то от нас отличается, мы привыкаем к нему и очень быстро перестаем замечать внешние особенности...Поэтому, пусть будет так : «Необычная и самая обыкновенная». Вот! Мне нравится. )))

 

Читайте в блоге большой обзор книг Большую Маленькую Девочку.