Юя Висландер: «Детская литература — зеркало отношения общества к детям»

В третий по счету приезд шведской писательницы Юи Висландер в Беларусь она пошутила, что всем писателям, которые хотят почувствовать себя супер-звездами, надо приезжать именно сюда. Честно говоря, даже хотелось бы, чтобы эта шутка была услышана и многие писатели всерьез задумались о такой возможности. Внимание со стороны читающих родителей к «Маме» Мамы Му было очень велико, все мероприятия проходили только с полным залом. Хотя то, что Юю Висландер встречали с большой любовью, совсем не удивляет. Ее книги про Маму Му и Крумкача знают и любят белорусские дети. Среди книжек-картинок, переведенных на белорусский язык, им вообще нет равных. Я очень рада, что Юя Висландер нашла время побеседовать с «Маленьким читателем» о том, каким извилистым был путь Мамы Му к печатной книге, как многое изменилось для детей с тех пор, как их научились уважать взрослые, что особенного есть в детстве читающих детей.

У нас шведских авторов любят взрослые и дети, а шведская детская литература ассоциируется с уважительным отношением к ребенку, с искренним разговором с ним. Откуда взялась эта национальная черта шведских писателей?

Я думаю, это началось с Астрид Линдгрен. Она изменила представление о детской литературе, ведь во многих странах детские книги были по большей части обучающими: как правильно чистить зубы, как вести себя вежливо, как переходить дорогу. Ее подход был новаторским, она рассказывала истории о собственном полном игр и веселья детстве, а ее Пеппи стала революционным персонажем. После этого детские писатели стали иначе смотреть на ребенка. Еще, как мне кажется, была и другая причина. Примерно в одно время с появлением Пеппи была учреждена Организация объединенных наций (а я почти их ровесница). В мире происходили большие изменения, особенно в западных странах. Демократические нововведения коснулись и понимания места ребенка в обществе. В Швеции это было очень заметно, политики заявляли во всеуслышание, что дети – будущее общества и для их благополучия должно быть сделано все возможное. Так зародилось отношение к детям, как к полноценным, достойным уважения личностям. В этом смысле детская литература – зеркало отношения общества к детям. Конечно, они не разбираются в тех вещах, в которых разбираются взрослые, они меньше знают, но чувствуют все так же глубоко – дружбу, одиночество, грусть. Иногда поделиться своими чувствами с ребенком намного проще, чем со взрослым.

В нашем обществе эта трансформация все еще не завершена. Часто встречается отношение к детям как к нижестоящим. Хотя делается очень многое, чтобы взрослые научились доверять детям и быть с ними на равных.

И у вас обязательно получится. Мы тоже через это прошли. Когда мои родители были детьми, в школах широко применялись физические наказания. Это были ужасные времена, в детях вообще не видели равных, их не воспринимали всерьез. Конечно, и тогда встречались хорошие, понимающие родители, но со временем их стало намного больше. На любые изменения нужно время, но если в обществе обсуждаются такие вопросы, значит дело движется.

И детская литература вполне может этому поспособствовать.

Абсолютно! Детская литература – очень действенный инструмент!

Правда ли, что в Швеции молодым матерям еще в роддоме дарят детские книги и читательский билет местной библиотеки?

Да, прямо в больнице молодые мамы часто получают книги и приглашения в библиотеку от местных властей. Органы местного управления сами их покупают. Можно сказать, что это первый подарок от общества новому человеку.

Как здорово! В нашей стране в роддомах косметические компании дарят средства по уходу за кожей ребенка в рекламных целях… Вы помните, чем книги были для вас в детстве? Есть ли у вас важные книжные воспоминания?

В раннем детстве это были не совсем книги. У меня была бабушка, с которой я делила комнату, она читала мне на ночь. Что это были за книги, я не помню, но я помню то, как она мне читала, как она была одета, ее волосы, ее запах. Не о книгах эти воспоминания, а о минутах совместного чтения. Моя мама много работала, но всегда читала в свободное время. Я очень часто видела ее с книгой. Но все же, как я сейчас понимаю, самый важный читательский опыт я получила лет в одиннадцать, когда читала «Мио, мой Мио» Астрид Линдгрен. Эта книга настолько захватила меня! Я читала ее по ночам в полном уединении, я оторваться не могла! До сих пор думаю, что немногие книги могут сравниться с этой.

Существуют ли вообще такие книги, которые родители обязательно должны прочесть своим детям?

Нет, я не считаю, что есть что-то такое совсем обязательно. Но я совершенно убеждена, что у детей, растущих с книгами, детство проходит намного интереснее и насыщеннее. Это касается многих сторон жизни: развития фантазии, языковых навыков и многого другого. Интерес к книге можно развивать с азов. В Швеции мы очень много внимания уделяем книжкам-картинкам, ведь они для детей первый шаг в мир искусства. Умение читать иллюстрации, понимать их для маленького ребенка очень важно. Даже если взять иллюстрации Свена Нурдквиста к «Маме Му»: на одной странице можно увидеть много изображений ворона, но если ребенок – опытный читатель, он поймет, что это один и тот же Крумкач.

Это характерная черта стиля Свена Нурдквиста. Такой способ показа быстрой смены событий можно увидеть во многих его книгах.

Да, и для распознавания этой особенности необходимы развитые навыки восприятия. Для детей увидеть частное в контексте целого, сравнить и сделать правильные выводы – сложная задача.

Иллюстрации Свена Нурдквиста в книгах про Маму Му очень нравятся детям. Как вы начали работать вместе?

Это было, когда мы еще делали программы на радио. Нас с мужем пригласили поработать над рождественским адвент-календарем, и для него нужен был иллюстратор. Мы, конечно, видели все книги про Петсона и Финдуса, они нам очень нравились. Мы познакомились со Свеном и в результате до сих пор работаем вместе.

Был ли у вас особый момент, когда вы вдруг поняли, что хотите писать для детей?

Знаете, мы с моим покойным мужем Томасом, начали работать в соавторстве с детьми. Вокруг нас было много детей – мы жили вместе с еще несколькими молодыми семьями. И мы много всего делали вместе с детьми: сочиняли песни, рассказы. Для нас это было совершенно естественно сочинять песни обо всем, что происходило, даже песни о политике.

Для детей?

Нет, эти уже не для детей, но с ними мы тоже много писали. Например, если что-то случалось у нас дома, мы тут же обыгрывали это в детской песенке. Так продолжалось несколько лет. Еще мы брали вечером чистый лист бумаги и складывали его как книгу, шли к детям и спрашивали: «О чем будет сегодня история?» Они сами предлагали сюжеты, рассказывали нам очень необычные и смешные вещи, а мы записывали за ними и потом читали с выражением.

На встрече с читателями в Минске вы рассказали, что все истории про Маму Му подсказаны вам детьми. Получается, так оно и было?

Отчасти так и было, но только отчасти. Потому что Мама Му стала потом основой, на которой можно было развивать любую хорошую идею. А начиналось все просто с прямой речи детей: они делились тем, что с ними происходило, чего они боялись, какими-то веселыми играми, придуманными за день. Все, что было для них важно, появлялось в вечерних историях. Иногда так старались, что на второй странице могли уже и заснуть. Потом выяснилось, что эти истории интересны и другим детям. То есть вначале мы были посредниками между детьми-рассказчиками и детьми-слушателями. От наших детей мы узнали еще одну важную вещь. Недостаточно просто рассказывать историю, надо добавлять немного театра и игры.

Фото Сяржука Маркава

Однажды у нас в шторм упало большое дерево. Для малышей это было огромное событие: они наблюдали, как мы пилили и рубили его на дрова, потом завалили нас вопросами: «Что случилось с деревом?», «Что с ним теперь будет?», «Почему это произошло?» И нам пришлось написать про это песенку. Когда мы ее исполняли, то сопровождали пение простыми жестами, и даже малыши, которые не понимали еще слов, с удовольствием все повторяли. Так мы постепенно узнавали, что игра важна для детей даже при чтении. Мы очень много времени изучали устройство, если можно так сказать, маленьких детей – как они функционируют, как они растут. Это был мой главный жизненный университет. Мы все писали и писали, пока неожиданно нам не понадобились деньги. Тогда мы обратились к издателям, и те сразу нами заинтересовались. Потом, когда наши дети повзрослели и уже не хотели слушать сказки, писательство превратилось в профессию.

Книги про Маму Му много переводятся. У нас активно обсуждают, насколько детям нужны переводные произведения, ведь в них встречается много незнакомого. Например, мне запомнилась историю о том, как ребенок слушал рассказы про Маму Му с удовольствием, но по-настоящему близки они ему стали, только когда в одной из европейских стран он увидел таких же бурых коров (наши коровы в большинстве своем черно-белые). Насколько, как вам кажется, ребенку важно совпадение мира в книжке с тем, что он видит вокруг себя? Как быть с переводными книгами?

Я уверена, что и для переводных книг есть место. У меня тоже был интересный случай с переводом. Мои книги очень любят в Индии, им нравится персонаж, они перевели много рассказов, но от книги про Маму Му в бассейне отказались. Потому что для них это слишком экзотично, слишком много детей не знают, что такое бассейн с горками и трамплинами, они такого никогда не видели. Мне кажется, существенно, чтобы персонажи были из детского мира. Для меня важно, что Мама Му и Крумкач ведут себя в точности как дети. Интересы Мамы Му такие типичные: научиться кататься на велосипеде, проехаться с горки или покачаться на качелях. Возможно, секрет в том, чтобы рассказывать о вещах, которые знакомы всем детям независимо от уровня жизни в их стране.

Я обещала задать вам вопрос одной девочки, которая побывала на встрече с вами и, вернувшись домой, озадачила маму: «Почему Маму Му называют мамой?»

М-м-м-м. Да, мне задают этот вопрос. Разве у нее есть дети? Почему же она мама? Я так и не придумала, как отвечать детям. Потому что история появления имени запутанная. Оно появилось, когда мы разыгрывали с детьми одну сценку. В ней участвовали корова-мама и теленок. И когда по сюжету теленок искал свою маму, наша маленькая актриса сымпровизировала, закричав: «Мама, Мама-Му, ты где?» И мы тут же подумали: «О! Какое имя! Оно нам идеально подходит!». Но, боюсь, такое объяснение слишком скучное для детей.