Заработать признание на кроликах и мышках

Мисс Черити / Мари-Од Мюрай; пер. с фр. Надежды Бунтман; ил. Филипп Дюма. — М.: Самокат, 2017. — 568с.

Толстенький томик с бледно-розовым орнаментом на обложке выглядит притягательно, а упоминания «классического английского романа» и знаменитой Беатрис Поттер в аннотации обещают завлечь любительниц женской прозы от двенадцати лет и старше. Тут имя автора, экстравагантной француженки Мари-Од Мюрай, насторожит немногих. А зря. Хотя едва ли можно ожидать от ценителей викторианской прозы знакомства с другими переведенными на русский язык книгами госпожи Мюрай. Например, «Oh, Boy!» про ответственность за младших родственников, неожиданно свалившуюся на не слишком ответственного юношу, или «Умник» про стремление подростка к нормальной жизни рядом с братом, имеющим отклонения в развитии.

«Мисс Черити» написана в духе высокой викторианской прозы, но с ощутимым ироничным подтекстом от смелого современного автора.

Мясник выхватил кролика, на которого указала кухарка. <...> Я умоляюще сложила руки.
— О, Мэри, пожалуйста, не убивайте его сразу!
Кролик получил отсрочку приговора, <...> и я начала подбирать ему имя.
— Назовите его Паштетом, пусть привыкает.

Перед читателем элегантная стилизация под женский роман конца XIX века, и интересно наблюдать, как Мари-Од Мюрай прилежно соблюдает форму, наполняя ее содержанием по своему вкусу. В этом на руку сыграла легендарная фигура Беатрис Поттер, воплотившая в жизнь известный манифест Вирджинии Вулф о том, что «У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната».

Вообще связь сюжета романа с жизнеописанием создательницы кролика Питера так прозрачна, что может появиться искушение прочесть его, как беллетризованную биографию английской писательницы. Этого стоит избегать. Да, биографические элементы щедро рассыпаны в книге, и все же Мисс Черити – самостоятельная личность, альтернативная Мисс Поттер, если угодно, но слишком многие черты личности и жизненные эпизоды изменены во имя более стройного и последовательного образа главной героини.

Мисс Черити растет в достойной и обеспеченной семье, ее мать особенно гордится тем, что ее супруг не работал за свою жизнь ни одного дня (иметь доход – прилично, зарабатывать себе на жизнь – нет), но, удивительное дело, сравнительно спокойно относится к увлечению единственной дочери грызунами, птицами, насекомыми и даже плесенью.

«Вечный круговорот рождений и смертей стал первым уроком, который преподнесла мне жизнь.»

Взрослеть, лавируя между слабовольной матерью, ревниво следящей, чтобы жизнь ее дочери, не дай-то Бог, не оказалась интереснее ее собственной, и родственниками с высоким положением в обществе дается Мисс Черити с переменным успехом.

«Она безумная. Декламирует Шекспира шайке зверья!
Не знаю, откуда она получила эти сведения, но вынуждена признать: это была предельно точно изложенная суть моей жизни.»

Несмотря на замкнутость ее личного мира, ограниченного детскими апартаментами, куда весьма кстати не заглядывают родители, Мисс Черити растет в колоритном окружении. Раннее детство проходит рядом с няней-шотландкой Табитой, очаровывающей воспитанницу живыми пересказами то ли легенд своего детства, то ли плодов своей болезненной фантазии. Позже к ней присоединяется гувернантка Мисс Финч, занявшая место самого близкого друга своей ученицы. Пусть последняя и не преуспела в пении и игре на фортепиано, но была носителем куда более важных для Мисс Финч качеств.

Мари-Од Мюрай неспешно разворачивает повествование, ей хватает пространства романа, чтобы уделить достаточно места всем второстепенным персонажам. Для многих из них это оказывается весьма кстати, на их примерах очень удачно демонстрируются типичные характеры эпохи. Соперничающие сестры, раздираемые желанием добиться и успешного замужества, и взаимности от обаятельного ровесника с низким происхождением. Матери семейств, страдающие нервами настолько, что ведут абсолютно затворническую жизнь и оказываются не способны на человеческое проявление чувств. Дельцы, где-то топорнее, где-то тоньше разыгрывающие выгодыне для себя комбинации.

Стилизация под викторианский роман удалась, за что надо благодарить и переводчика книги Надежду Бунтман. Однако автор не остановилась на характерных эпизодах, изображающих домашний уклад, выходы в свет, летние выезды в деревню или на курорт. Она не преминула описать и мрачные, но от этого не менее узнаваемые символы эпохи – психиатрическую больницу Бедлам и притоны для курильщиков опиума в Лаймхаусе. Наибольшее любопытство здесь вызывает то, как Мари-Од Мюрай удается комбинировать угол зрения объективного наблюдателя с позицией человека, оглядывающегося на события сквозь призму более чем вековой эволюции общественных отношений.

Так прозаик прилежно проходится по многим болевым точкам – воспитание девочек против воспитания мальчиков, расслоение общества по уровню дохода, постыдность заработка в противовес пристойности дохода, низкий статус некоторых профессий (актеров, торговцев, например), душевные болезни и так далее, вплоть до однополых отношений и наркотической зависимости. Автор дает себе полную свободу в охвате самых разных сторон чопорного английского общества, а ее легкий и острый язык окрашивает повествование в сатирические тона.

Мари-Од Мюрай соблюдает законы стилизации до конца. Мисс Черити удается найти дело, к которому ее настоятельно влекло призвание, добиться уважения к своим достижениям, смириться с тотальным непониманием со стороны матери, полагающей, что главная задача девушки – привлечь жениха, преумножающего богатство семьи.

«Успешный писатель»? В нашей семье! Так я и знала, что ничем хорошим это не кончится.

Ей даже посчастливилось заручиться несколько стыдливой поддержкой отца, который в минуту душевной слабости признается, что больше не жалеет, что у него не сын, а дочь (дочь, разделяющая главное увлечение своего родителя — рыбалку, и заработавшая на «кроликах и мышках» достаточно, чтобы приобрести собственное поместье). И вот тут пора бы ставить точку, героиня добилась собственных средств и комнаты, уже исполнен завет, который Вирджиния Вулф еще только готовится оставить, но законы стилизации требуют последовательности, а значит обязательного финала романа в виде перезвона церковных колоколов. Законы жанра требуют счастливого брака.

Автор очень постаралась выжать из обязательного клише максимум, дав разгуляться духу гротеска. Еще немного и свадьба Мисс Черити грозила бы превратиться в фарс, а так присутствие среди гостей злобного говорящего ворона, оравы непослушных детей, воспитанных на книжках про озорника Питера, упрямая ослица, запряженная в повозку новобрачных и весьма артистичный жених всего лишь добавляют еще чуть больше экстравагантности и так не стремящейся соблюдать многие законы современного ей общества молодой и целеустремленной Мисс Черити.

Найти книгу в Лабиринте и в Книжной норе