Простодурсен. Страна от края до края

Два года назад благодаря переводчику Ольге Дробот и издательству «Самокат» появилась книга «Простодурсен. Зима от начала до конца», а в этом году вышел второй сборник маленьких повестей, озаглавленный «Простодурсен. Лето и кое-что еще». Имя Ольги Дробот здесь намеренно выведено на первый план, это как раз случай, когда переводчик находит, загорается и приходит к издателю. Результат вспышки с Простодурсеном – премия за лучший перевод в 2014 году от Гильдии мастеров литературного перевода, и это был первый случай, когда награды удостоилась детская книга (после чего было решено детскую литературу выделить в собственную номинацию, что показательно). Книга, стало быть, зажила собственной высокохудожественной жизнью, и это оценили многие, причем и взрослые, и дети. Возникали даже споры, для кого она больше написана – для первых или для вторых. Что-то похожее происходило с еще одной волшебной страной – Муми-долом, и сравнения здесь вполне закономерны. Скорее всего, именно среди ценителей Туве Янссон найдутся самые преданные поклонники Простодурсена.

Важной составляющей успеха русского издания мини-повестей про Приречную страну стали иллюстрации. В Норвегии истории Руне Белсвика издавались без картинок, чтобы, по задумке автора, читатели могли нафантазировать себе кого угодно. Фантазии отечественного читателя изрядно помогла художница Варвара Помидор. И кто об этом пожалеет! Получились по-настоящему яркие, самобытные персонажи в атмосферном коружении и практически паранормальное созвучие текста и картинки. Река и лес живут такой же полной жизнью, как и трогательно-причудливого вида герои. Все здесь особенное, не возникает никаких сомнений, что Приречная страна – единственное в своем роде место, нам посчастливилось рассматривать ее суровую северную красоту в причудливых переливах туши и привыкать к обжитому носатыми, хвостатыми и романтичными существами краю.

«Простодурсен» Руне Белсвика наделал шуму в читательском сообществе. Это тем забавнее, что сам он как раз шум и суматоху недолюбливает. А любит он жить в своей Приречной стране, есть пудинг и коврижки и пускать «бульки» — такие специальные камешки, которые издают мелодичный звук, когда падают в реку. Эти фразы про особенности Простодурсена обязательно доведется прочесть, если вы уж решили узнать, что же из себя представляет новый герой. Тут уж ничего не поделать, он необычен, и его особенности невозможно не заметить. И он не одинок, рядом с ним живут не менее уникальные Ковригсен, Сдобсен, Пронырсен, Октава, Утенок и каменная куропатка. Семь жителей на всю страну.

Это не долина, не лес, не деревушка, автор не забывает подчеркивать, что это именно страна, т.е. что-то солидное, весомое, вместительное. Здесь мелькает отголосок того, чем особенно ценен Простодурсен. Семь миниатюрных существ (эталонные жители изолированного сказочного мира) умудряются так широко охватить свое жизненное пространство, что его невозможно назвать иначе, чем страной. А как им это удается, если с ними не происходит практически ничего? Конечно, формально в каждой повести персонажи что-то придумывают – дают приют вылупившемуся Утенку, устраивают праздник, ставят спектакль, заводят золотую рыбку, идут в поход – но в сухом остатке, они вообще не меняются ни на йоту. Если бы не Утенок, который вылупился из яйца в начале и научился летать в конце, можно было бы сказать, что повести вообще закольцованы, и после последней, можно снова открывать первую (кстати, некоторые читатели именно так и поступают). Пронырсен останется скупердяем-трудоголиком даже после марципанового праздника, Октава будет раз за разом растапливать сердца сограждан, Ковригсен писать стихи в стол и печь крендели и коврижки, а Сдобсен мечтать о загранице (какая отрада узнать, что в загранице тоже мечтают о загранице), не говоря уж о каменной куропатке, символе постоянства, высиживающей голый камень. Это интересный ход Белсвика: в конце одной повести намекать на изменения в характерах персонажей, а в следующей снова возвращаться к их привычным типажам.

Сам автор разъясняет этот феномен в конце последней повести: «Теперь я знаю, что и таким тоже можно быть». Крайне важные слова, показывающие, что можно наполнить жизнь персонажей смыслом и действием, глубокомысленными диалогами и тихими мыслями, но оставить их самими собой, потому что они имеют право быть странными, разными и в то же время цельными. Необязательно делать их лучше, хотя Белсвик, конечно, и подводит читателя к мысли, что на этот раз они уж точно все преобразились. Наблюдение за эксцентричными, но гармоничными и последовательными жителями Приречной страны, пробуждает к жизни навязчивую мысль, что и мы, каждый из нас, тоже может быть со своими чудачествами, странностями поведения или образа мыслей, но нашего внутреннего мира хватит, чтобы наполнить от края до края целую страну.

Белсвик, Р.
Простодурсен. Зима от начала до конца / Руне Белсвик; пер. Ольга Дробот; ил. Варвара Помидор. — М.: Самокат, 2014. — 340с.

Книга в продаже в Лабиринте и в Книжной норе

Белсвик, Р.
Простодурсен. Лето и кое-что еще / Руне Белсвик; пер. Ольга Дробот; ил. Варвара Помидор. — М.: Самокат, 2016. — 368с.

Книга в продаже в Лабиринте и в Книжной норе