Все бегут, летят и скачут, Даниил Хармс (худ. Игорь Олейников)

Первая книга, о которой я хочу рассказать, мне особенно дорога, потому что с нее два с половиной года назад началось мое увлечение детской литературой, уже переросшее в большую и чистую любовь.

К взрослому Хармсу я была неравнодушна с ранней юности, его абсурдность и искренность, игра словами и смыслам, наивность и игривость находили во мне отклик, всегда приходились впору моему чувству равновесия между разумным и бессмысленным. Когда пришло время выбирать детские стихи для чтения старшей дочери, а Чуковский, Барто (которая, кстати, была с облегчением забыта ребенком, как только появилась альтернатива) и Маршак уже отскакивали от зубов, я решила, что самое время познакомить дочь (которая на тот момент чуть не дотягивала до полутора лет) с Даниилом Хармсом. Прекрасно понимаю, что рановато, но на удивление, знакомство прошло успешно, но бурно: от восторга малышка в прямом смысле опИсалась, детище издательства «Махаон» пострадало совсем незначительно, к тому же не стоит думать, что именно благодаря такому казусу у нас сложились особые отношения с этой книгой.

Стихи Хармса я бы любила и зачитывала до дыр даже на газетной бумаге, но тут были иллюстрации Игоря Олейникова, которые восхитили совершенно неискушенного в искусстве книжной графики человека. Но такая книга не оставит равнодушным ни профессионалов, ни профанов: разве можно пройти мимо этой обложки, в которую врываются столь колоритные персонажи, стремясь выскочить за пределы страницы и призывая раскрыть книгу и узнать, куда же «все бегут, летят и скачут». А внутри...

Книга очень большого формата каждый разворот — целое полотно, но Игорю Олейникову очень даже комфортно на таком просторе. Его персонажи ироничны, стремительны, экспрессивны — восхитительны, в конце концов. Детали иллюстраций к некоторым стихотворениям выдержаны в стилистике 30-х годов XX века, но это не умаляет ощущения острой современности картинки вцелом, да и сама стилизация не лишена иронии. Так, отряд пионеров из стихотворения «Миллион» превращается в отряд футбольных болельщиков, два брата из «Очень страшной истории» идут на прогулку вооружившись игрушечным пистолетом и грозным видом,  а «пароход с автомобилем и советский самолет» из «Га-ра-рар» носятся с такими озорными мальчишескими лицами, что весь шарм ретро техники кажется несущественным по сравнению с неуемной детской энергией, переполняющей все четыре разворота, отведенные этому стихотворению.

Невероятно трогательным мне показался мальчик Сережа из «Ивана Иваныча Самовара», который с абсолютно несчастным и неумытым видом в длинющей майке стоит с пустой кружкой в руке, а вокруг него идет очень лиричный дождик из сахара-рафинада и бубликов — квинтэссенция печали ребенка!

Песенку «Из дома вышел человек», даже опубликованную в детском сборнике, невозможно читать спокойно, если знать, что она была напечатана в 1937 году и имела для Хармса катастрофические и предсказуемые последствия — его перестали печатать. Игорь Олейников пошел еще дальше и нарисовал не одного человека, который «и с той поры, и с той поры исчез», а нескончаемую череду идентичных людей, исчезающих в «темном лесу». Вот такой «звоночек» взрослым на память об историческом контексте создания замечательной детской лирики Хармса. На мой взгляд, это гораздо важнее удачной стилизации.

Вообще, детские стихи Хармса воспринимаются даже дошкольниками очень хорошо. Здесь не так бросаются в глаза вышедшие из обихода слова (для современного ребенка даже самовар такой же фантастический предмет, как непонятная панель на улице, по которой можно бегать). Большинство сюжетов легко узнаваемы и легко ассоциируются с собственным опытом ребенка. А там, где слушатель запинается на сюжете, его внимание обязательно будет привлечено виртуозной игрой словами, которыми Хармс так вкусно жонглирует, что их хочется смаковать снова и снова, потому и частые повторения воспринимаются очень благосклонно. Ребенок слушает с удовольствием и радостно включается в игру звуков, слов и сюжетов.

Каждый разворот этой книги дарит подарок умам и сердцам читателей, как маленьких так и больших. А мне она сослужила хорошую службу тем, что обратила мое внимание на художественную манеру замечательного художника Игоря Олейникова, и, когда спустя некоторое время я рассматривала подписку любимого мною в детстве журнала «Трамвай», я с удивлением узнала в авторе некоторых иллюстраций все того же Игоря Олейникова — так неожиданно был переброшен мостик между двумя поколениями. Я, сама того не зная, росла на работах художника, который покорил меня своими образами годы спустя, когда я выбирала книгу для своего ребенка. Этим мне и дорого замечательное детское издание стихов талантливейшего поэта Даниила Хармса, оформленное потрясающим художником Игорем Олейниковым, которое, несмотря на величественный размер, мне хотелось бы положить дочке под подушку, потому что с такими книгами так хорошо расти.