Я должна рассказать, Маша Рольникайте

«Хотя бы один день прожить без страха смерти!» — записывает Маша Рольникайте. Свой изданный под названием «Я должна рассказать» дневник она вела с 22 июня 1941 года по 10 марта 1945 года. За это время она прошла все круги ада Холокоста. От Виленского гетто через потерю мамы и младших брата и сестры, к трудовому концлагерю Кайзервальд возле Риги, потом к концлагерю Штуттгоф возле Гданьска и, наконец, к Маршу смерти. И выжила. Этот путь прошла девочка, через месяц после начала войны отметившая свое четырнадцатилетие.

Если задаться целью и высчитать часто встречающиеся слова в ее дневнике, то слова «смерть» и «жизнь», должно быть, окажутся в верху списка. Без малого четыре года Маша наблюдала и правдиво регистрировала страшную битву, которую вели жизнь со смертью, человечность со зверством, беспомощность с неограниченной жестокостью.

Маша Рольникайте, 1940г.
Маша Рольникайте, 1946г.

Эта книга вышла в исторической серии «Как это было» издателя и редактора Ильи Бернштейна в сотрудничестве с издательством «Самокат». Хотя она издана в детско-подростковом «Самокате», а героиня по возрасту в общем-то соответствует категории юношеской литературы, ее нельзя назвать подростковой книгой. И все же как раз подросткам жизненно необходимо знать о существовании подобных летописей Холокоста, голосов выживших, которые рассказывают леденящую кровь правду. Знать ради двух слов, затасканных пафосным официозом, но по сути справедливых как семьдесят лет назад, так и сегодня: «Чтобы помнили».

Читать страшно. Страшно рассматривать жуткие фашистские зверства глазами очевидца. Читать больно. Даже для уже подготовленных, с багажом накопленных знаний взрослых здесь будет достаточно шоковых сцен, которые невыносимо пропускать через себя.

Но в то же время читать важно. Это – свидетельство, неподкупное, правдивое. Его голос должен быть услышан, чтобы задуматься, насколько эфемерна грань между жизнью и смертью. Вот везут на телеге одежду жертв «акции» в гетто, и девочка остро и болезненно ощущает, что только утром эта одежда укрывала живых людей со своими мыслями, чувствами и воспоминаниями. Вот тела узниц концлагеря, не переживших эпидемию тифа, другие узники укладывают слоями — так удобнее везти в крематорий, а ведь еще недавно это были молодые женщины, счастливые и красивые, любившие и любимые. Миллионы людей никогда не расскажут свои истории. Тем ценнее свидетельства тех, кто выжил, чтобы рассказать.

Стою у окна. Во дворе грязь. А весной здесь будет сухо. Не только здесь – везде. Будет белеть яблоневый цвет. От ветра лепестки будут шевелиться словно живые. И будет пахнуть. А небо будет голубое-голубое. И бесконечно большое. Как хорошо было бы на него смотреть! Или приколоть к волосам цветочек. Я-то уж умела бы радоваться, если бы осталась в живых!

В то же время читать трепетно. На страницах дневника, рассказывающего о темнейшем времени, чаще, чем можно предположить, находится место для описания светлых, бескорыстных человеческих поступков. Свет лучше всего виден в темноте. В том, что описывает Маша, можно увидеть бесконечную цепочку взаимопомощи, начиная с того, как соседи прятали друг друга во время гестаповских рейдов в гетто, заканчивая тем, как узницы концлагеря, едва передвигая ноги, вели под руки на перегонах Марша смерти вконец ослабевших сестер по несчастью.

Читать тревожно. Оторопь берет от обезличивания преступников, от перекладывания вины на жертв. Узников гетто отправляют на расстрел, а они сетуют, что кто-то совершает попытку бегства и в результате убит. Геттовская власть пытается убедить уцелевших, что оставшиеся в живых «хорошие, очень нужные немцам ремесленники» не должны бояться за свою жизнь, если будут прилежно работать. Гестаповцы за бегство одного узника расстреливают ответственного за него бригадира со всей семьей и винят их же в том, что сами навлекли на себя смерть.

Много чувств, самых острых, вызовет чтение этого дневника. Читателю предстоит большая душевная работа. Каждый прожитый Машей день, каждая выстраданная ею страница задают нам один навязчивый вопрос: «Кто ты, человек?» Кто ты, если смог совершить эти преступления? Кто ты, если смотрел и молчал? Кто ты, если в твоем мире ребенок может спросить маму: «А когда расстреливают — больно?» Кто ты, если, рискуя жизнью, спасаешь абсолютно не знакомых людей? Кто ты, если остаешься рядом с умирающим другом и тоже принимаешь мученическую смерть? Кто ты, если способен работать раздетым на морозе, спать на голой земле и месяцами голодать?

И самый главный вопрос задаст уже не Маша Рольникайте, его зададим мы сами, перевернув последнюю страницу: «Кто я теперь, когда узнал такую правду?» Родители сами решат, хотят ли они, чтобы их подросток задал его себе.

Дополнительные документальные сведения о Маше Рольникайте, людях и местах из дневника, Холокосте в Вильнюсе и Литве размещены на сайте книги:
http://zip-files.info.

Рольникайте, М.
Я должна рассказать / Маша Рольникайте. — М.: Самокат, 2015. — 192с.

Найти книгу в России:

Я должна рассказать — купить в Лабиринте