Звезды не терпят одиночества

Звездная, звездная ночь / Джимми Лиао; пер. с английского Ольги Бухиной и Галины Гимон; ил. авт. – М.: МИФ-детство, 2017. – 136с.

«Если в мире останемся только мы с тобой, ты не испугаешься?»

Редкий симбиоз внешней и внутренней красоты. Тайваньский художник Джимми Лиао не новое для нас имя. В 2014 году на русском языке выходила его книга «Звучание цвета» («Манн, Иванов и Фербер») про слепую девочку, раскрашивающую темноту, что окружает ее, силой своего воображения. Вообще говоря, детские авторы и иллюстраторы из Юго-Восточной Азии к нам не часто заглядывают. С Джимми Лиао вышло счастливое исключение, потому что он издавался в США, и переводчики Ольга Бухина и Галина Гимон работали на переводом уже с английского языка.

Вторая книга иллюстратора показывает, что запас сильных и эмоциональных сюжетов у него не иссяк, как и не иссякла способность гипнотизировать читателя причудливо выстроенными композициями своих рисунков.

«Звездная, звездная ночь» — издание из числа тех, что обращают на себя внимание. Больше 100 страниц насыщенных и полных символизма иллюстраций. Рисунки настолько самодостаточные, что почти не терпят вмешательства – текст книги оформлен подписями внизу страниц и имеет выраженно второстепенную роль. Это показательный пример книжки-картинки, в которой подавляющая часть смысла передается визуально, а не вербально.

Но и неверно было бы сказать, что при столь выразительных иллюстрациях подписи к ним можно было бы вообще опустить. Эти лирические комментарии выглядят, будто героиня-рассказчица сидит рядом с читателем, рассматривающим ее историю в картинках (или даже фотографиях), и дает необходимые пояснения. Они делают рассказ очень личным, щемяще личным.

Повествование ведется от первого лица, имени главной героини мы не узнаем, зато проникнем глубоко в переживания шестилетней девочки. В столь юном возрасте у нее в душе уже сформировался клубок несчастливых мыслей, с которыми ей не удается справиться.

Девочка воспитывалась бабушкой и дедушкой в уединенном домике в горах и скучала по родителям, строившим карьеру в городе. После смерти бабушки, ей пришлось переехать к маме и папе, чтобы выяснить, что воображаемые родители отличаются от настоящих. Настоящие все время ссорятся и занимаются своими взрослыми делами. В итоге, в городе остается только тосковать по дедушке, вспоминать бабушку, превращать игрушки в воображаемых друзей, смотреть на спины родителей и терпеть обиды от одноклассников.

«В городе все труднее и труднее разглядеть звезды.»

Когда все становится еще хуже – внезапно не становится дедушки – капсула одиночества окончательно смыкается над головой героини. Художник находит простые и доходчивые образы для передачи гнетущего настроения: тонущая в палой листве фигурка девочки, улетающий в небо над серым ночным городом ярко-красный воздушный шарик, все более недостижимый домик в горах, зарастающий ползучими растениями.

Встреча с новым соседом и одноклассником, тоже одиноким и замкнутым мальчиком, сначала делает небольшую трещинку в крепком стекле, которым героиня отгородилась от жизни, а потом пробивает в нем зияющую брешь.

«Он как куст живой изгороди в лабиринте. Его не интересует, где выход.»

На первый взгляд, кажется, что мальчик – улучшенная версия главной героини: он идет тем же путем одиночества и отгораживания от окружающих, что и она, только спокойно и самодостаточно. Но это обманчивое впечатление. Он научился жить бок о бок со своей грустью, но ведь понятно, что и он тоже ребенок. На поверку, дети оказываются очень похожими: у каждого есть свои тайные грусти, каждый считает себя супер-героем – одиночкой, каждый истосковался по дружбе.

Пестрая лента их общения и отважного, а в чем-то отчаянного, путешествия вдвоем в домик в горах, ночь на пруду в окружении самых ярких звезд, когда либо виденных ими в жизни (как на любимой дедушкиной картине «Звездная ночь» Ван Гога), бежит и бежит перед читателем. Удивительно образные иллюстрации исследуют грань, пролегающую между сумбуром городской жизни и деревенской пасторалью, урбанистическими пейзажами и девственной красотой природы.

Джимми Лиао не ставит диагноз современному образу жизни, он далек от неутешительных выводов в детской книжке, но его история пронизана меланхолией по чему-то утраченному, будь то счастливое детство, безмятежная жизнь, присутствие рядом дорогих людей или рука друга в твоей рук. Чудо прикосновения к неиссякающему источнику природного волшебства неразрывно связывается в истории «Звездной, звездной ночи» с целительной силой дружбы для страдающего от тоски и одиночества ребенка. В этом кроется главный и очень поэтизированный посыл эстетически безупречной и волнующей книги удивительного современного художника.

Найти в Лабиринте и Книжной норе